Эпично, глава за главой
«Рамаяна» в танце Прамбанана: следуйте за сюжетом
Никаких диалогов, более двухсот исполнителей и стремительно развивающийся сюжет. Изучите четыре главы и пять ключевых персонажей до того, как зазвучит гамелан, — и вся ночь обретёт ясность.
Check dates and availability ↗История, рассказанная без единого слова
Постановка «Рамаяны» в Прамбанане идёт с 1961 года и по сей день остаётся тем, что организаторы называют самым часто исполняемым танцевальным спектаклем в Индонезии, — и за всё это время со сцены не прозвучало ни единой реплики. Историю целиком несёт яванский танец: канонические жесты рук, угол запястья, вес позы — и всё это под живую музыку гамелана, чей темп подскажет вам, наблюдаете ли вы за ухаживанием или за битвой, ещё до того, как вы разберётесь, кто есть кто. Вот почему несколько минут подготовки окупаются сторицей. Зрелище захватывает и само по себе — огонь, обезьянье войско, сам размах труппы в двести человек, — но стоит узнать форму истории, и каждая сцена становится понятной, а вечер превращается из прекрасного представления в драму, за которой вы по-настоящему следите.
Кто есть кто за десять секунд
Пять фигур ведут ночь за собой. Рама, изгнанный принц и герой эпоса, танцует в утончённом стиле — сдержанном, точном, почти неторопливом даже в бою, что в яванской традиции знаменует благородство. Синта, его жена, вторит этой утончённости; её сцены — эмоциональное средоточие истории. Лесмана, верный младший брат Рамы, неотступно рядом с ним. Рахвана, демонический царь Аленгки, похитивший Синту, — его полная противоположность во всём: широкая стойка, мощный жест, внезапное движение — сила без смирения. А Хануман, белый обезьяний полководец, неотразим: ослепительно белый костюм, акробатика на грани бахвальства и любовь публики вот уже шестьдесят лет. Как только вы научитесь отличать утончённое от мощного и узнавать белую обезьяну, вы сможете читать любую сцену на сцене.
Глава первая — состязание, золотой олень, похищение
Вечер открывается в процветании и завершает свою первую часть катастрофой. Рама завоёвывает руку Синты в состязании силы, но дворцовые интриги изгоняют чету вместе с Лесманой в лес Дандака. Там Рахвана замечает Синту и расставляет свою ловушку: один из его демонов принимает облик золотого оленя, столь прекрасного, что Синта умоляет Раму поймать его для неё. Рама устремляется за ним, Лесмана в свою очередь отвлекается, и Синта — оставшись одна, несмотря на защитный круг, очерченный вокруг неё, — схвачена Рахваной и унесена к его островному царству Аленгка. Великая птица Джатаю атакует похитителя в полёте и получает смертельную рану за свои старания, успев лишь рассказать Раме о случившемся. Следите за оленем: это одно из прекраснейших соло вечера, и именно в нём — та точка, где весь эпос меняет свой ход.
Глава вторая — белая обезьяна сжигает город
Когда Синта исчезает, Рама заключает союз с обезьяньим царством, и Хануман отправляется вперёд как посланник, чтобы найти её. Эта глава целиком принадлежит ему. Он достигает Аленгки, обнаруживает Синту пленницей в саду Рахваны — отвергающую домогательства демонического царя — и передаёт ей кольцо Рамы в знак того, что спасение близко. Затем он позволяет себя схватить. Приговорённый к сожжению, Хануман обращает казнь вспять: с пылающим хвостом он взмывает над крышами и поджигает столицу Рахваны, вырываясь сквозь пламя, которое сам зажёг. На сцене под открытым небом это та сцена, которую помнят все, — исполняемая с настоящим огнём на фоне ночного неба, и именно ради неё тем, кто пришёл впервые, стоит побороть желание фотографировать всё подряд: некоторые мгновения лучше просто смотреть.
Глава третья — война за Синту
Само спасение — это эпос в полном масштабе, и сцена ему под стать: армия обезьян Рамы против демонического воинства Аленгки — и вот тут труппа из двухсот человек перестаёт звучать как рекламный слоган и начинает выглядеть как хореография. Битвы накатывают волнами. Гигантский брат Рахваны Кумбакарна — трагическая фигура, сражающаяся за своё царство, зная, что его царь неправ, — падает после грандиозной схватки. Затем война сужается до двух фигур, вокруг которых всё и было с самого начала: Рахвана против Рамы, сила против изящества, — пока стрела Рамы не находит цель и демонический царь не оказывается повержен. Именно здесь гамелан работает на пределе, и даже без единого слова вы ни на миг не усомнитесь, на чьей стороне перевес.
Глава четвёртая — огонь, который всё доказывает
Победа — ещё не финал. Воссоединившись с Синтой после её долгого плена, Рама колеблется — может ли её верность быть вне всяких сомнений? Синта отвечает самым суровым жестом эпоса: она входит в огонь. Пламя отказывается причинить ей вред, её чистота доказана, и влюблённые вновь обретают друг друга, а сами боги выступают свидетелями. После вечера армий и горящих городов финал поразительно тих и обращён внутрь — и так и задумано: «Рамаяна» завершается не покорением, а торжеством добродетели. Когда зажигается свет, перемена масштаба — часть замысла: история, начавшаяся с золотого оленя, обернулась размышлением о верности, и зрители выходят мимо тех самых храмов, где она была впервые высечена в камне.
Та же история, высеченная в камне за сценой
Вот что делает Прамбанан идеальным местом для этого зрелища: «Рамаяна» буквально встроена в храмы за спинами танцоров. Балюстрады IX века на территории комплекса несут рельефные панно, повествующие о том же эпосе — сцена за сценой, — и они рассказывали его в камне более тысячи лет, прежде чем балет начал рассказывать его в движении. С мая по октябрь, когда представление идёт на открытой сцене, а за ней возвышаются залитые светом шпили, рельефы и танцоры ведут один и тот же сюжет в нескольких сотнях метров друг от друга. Вам вовсе не нужно знать всё это, чтобы наслаждаться шоу, — но это знание превращает вечер в театре в нечто более редкое: эпос, исполняемый перед своим собственным древнейшим иллюстрированным изданием.